Феноменология события - статья

А.А. Пылькин

Для определения действия, в связи с ним, следует обозначить некие определения. Они будут введены на основании интуиции, и по мере развития моего выступления я постараюсь, как мне это получится, прояснить их. Таким макаром, примеры, приведенные мной, выступят быстрее не в качестве подтверждений уже готовых понятий, как локализации интуиции, которая в Феноменология события - статья этом случае является единственным основанием вводимых мной определений.

Итак, следует различить чистоту и стерильность. Условно обозначим их как модусы существования, некие состояния. Тогда стерильность связана с восприятием. Событие может появиться на границе меж чистотой и стерильностью либо, поточнее, как эта граница. По-видимому, необходимо представить, что в Феноменология события - статья восприятии каким-то образом уже находится чистота, определяющая саму стерильность и сразу возможность её самосохранения, волю говорящего, способную отсекать различные желания. Упомянув о присутствии чистоты, необязательно гласить об избыточности восприятия, можно гласить и о его недочете.

В некий момент эта вроде бы разреженная чистота фокусируется в точку, схлопывая восприятие Феноменология события - статья и снимая какие-либо субъектно-объектные дела. Либо же, если гласить о недочете, пустоты в восприятии накладываются друг на друга, складываются в некоторый узор, через который врывается чистота.

Может показаться, что при таком положении вещей говорящий нужно выступает в роли барона Мюнхгаузена, вытягивающего себя за волосы. Но не Феноменология события - статья напрашивается ли эта роль ему языком? Как следует, в языке тоже должно быть найдено и удерживаемо присутствие чистоты. Идет речь об интонации, характеризуемой, скажем, непоколебимой скромностью.

Отсюда, есть вариант так и «повиснуть» в состоянии стерильности, остаться при собственном восприятии. Непринципиально, будет ли стерильность определяться зазором пустоты (как у Блока) либо избыточностью восприятия Феноменология события - статья (к примеру, в случае Хлебникова).

Но, интонация может определяться и неким ироническим напором, неизменной готовностью шагнуть за, дающей дополнительные права. Этот напор полностью оправдан упомянутой готовностью (Для подтверждения существования Бога Декарту необходимо было усомниться в его существовании, и потому безумие никаким образом не изгнано из cogito). Это вроде Феноменология события - статья бы желание, определяющее данный напор, которое в силу собственной неопределённости (либо, напротив, чёткой определённости) равномерно отпадает, как отпадают одна за другой ступени ракеты. Так, к примеру, Жиль Делёз пользуется историко-философским материалом. Но вернёмся к стерильности. Если она — только напряженность, порожденная «фрейдовским» Танатосом, тогда говорение подпадает под Феноменология события - статья принцип наслаждения. При всем этом исключается событие, т. к. хоть какое событие только количественно отличается (оно всегда меньше) от действия перехода из неживого состояния в живое (и напротив). Нарушение абсолютного покоя с этого момента определяет все наши деяния, как ублажение желания (ввиду экономичности принципа наслаждения) либо как самосохранение (умереть собственной гибелью). И Феноменология события - статья всё это на фоне неизменного беспокойства.

Разглядим взаимодействие принципов наслаждения и влечения к погибели, как оно представлено у Делеза. В первый раз Делёз позитивно определяет повторение через Танатос. Желание к погибели делает у него функцию маскировки. Танатос маскирует нагое повторение, Эрос. «Повторение маскируется, создаваясь; создаётся, только Феноменология события - статья маскируясь». Делез приходит к этому через одну из естественных блокировок (безотчетное свободного повторения). «В театре герой повторяет конкретно поэтому, что он разделен от сути нескончаемого познания. Это познание находится в нем самом, погружено в него, действует в нем, но как спрятанная вещь, блокированное представление». И ещё: «… это непознанное познание должно быть Феноменология события - статья представлено как заполняющее всю сцену, пропитывающее все составляющие пьесы…» Таким макаром, Делёз помещает «сущность нескончаемого знания» в безотчетное. Но что запускает машину повторения, не акт ли рождения, нарушивший нескончаемый покой? По Фрейду, вытеснение происходит во содействии принципов наслаждения и действительности, которые соединяются воединыжды им в Эрос. Почему не представить, что Феноменология события - статья безотчетное только пустая черная коробка для вытеснений. Отсюда, функция Танатоса оказывается таковой: желание к погибели проходит нитью через всю жизнь в качестве непрерывного детонатора нагих повторений (попыток снять неудовольствие — ввиду экономичности принципа от неизменного беспокойства). Т. е. делезовский герой обязан опять и опять проигрывать своё нагое желание на пустой Феноменология события - статья сцене, в глубине которой проходит уродливая старуха в маске нескончаемого непознанного познания.

Выходит, что подлинных событий только два. Как порвать эту линейность? Обратимся к музыке. Исходя из убеждений Фрейда, это один из методов сублимации, т. е. музыкальное произведение выступает как некоторая игра желания во времени, со своими кульминациями Феноменология события - статья, спадами, нарастаниями. Тогда просто объясняются все cres, dim, accell, rit и т. д., также частично и структура самого произведения. Мастерство исполнителя определяется умением «управляться» со своим желанием. Всё его искусство состоит в том, чтоб а) не упустить желания и б) сделать путь к ублажению более замудренным.

Это Феноменология события - статья отлично видно на примере сонат Бетховена с их повторами и вздохами. И тот из исполнителей, кто усвоил эту технику вздохов, кто в последующий раз вздохнет поглубже, чем в предшествующий (либо напротив, если кульминация уже сзади), тот и маэстро. Вправду, если время линейно (рождение погибель), больше ничего и не остаётся: вздохи и Феноменология события - статья замедления игры в границах линейного времени. Мелодия в этом случае нужна, чтоб подцепить желание слушателя, развитие же, чтоб удержать его.

Но что позволяет Вивальди не окончить произведения (окончить его только формально)? Почему Бах не делает вздохов? (Понятно также, что Бах не расставлял динамических аспектов.) Ведь если произведение это попытка снять Феноменология события - статья напряжение от влечения к погибели, порождающее неудовлетворенность, не заглянул ли Бах на той стороне погибели, в хотимый покой?

Непременно, с самого начала мы помещены в линейное время. Каждый раз, исполняя сонату Бетховена, мы с первых же тактов подчиняемся желанию и удовлетворяем его прямо за Бетховеном, стараясь нюансировать свои вздохи Феноменология события - статья и замедления уже в рамках структуры произведения, порожденного желанием. Но что-то позволяет Артуро Бенедетти Микеланджели сыграть его вроде бы в один такт, снять эту структуру, выпрямить мелодию, так что уже не будет нужно её предстоящего развития. Речь тут не идет о «скоростном» ублажении, о быстроте ублажения желания Феноменология события - статья, за которым всё равно просвечивает напряженность от влечения к полному покою, порождающая новейшую неудовлетворенность и т. д. и т. д. Микеланджели перестаёт играть не поэтому, что завершается соната, а поэтому, что кончаются нотки. По-видимому, суть музыки лежит за пределами людского времени.

Определяя стерильность через отрицание причастности к погибели, необходимо Феноменология события - статья сказать несколько слов о поэтах. Так как, как кажется, конкретно они претендуют на познание о собственной погибели, и если поэт не написал хотя бы 1-го стихотворения на данную тему, он вроде бы и не поэт совсем. Тут находится несколько моментов. Во-1-х, это момент некого «героизма». Вояка заглядывает погибели Феноменология события - статья в лицо посреди сверкающих клинков и свистящих стрел, поэт же, как считается, «наделен даром» заглядывать ей в лицо прямо из собственного кабинета, не вставая из-за письменного стола. (Как понятно, Л. Андрееву для того, чтоб начать писать «Красный смех», довольно было узреть кое-где у себя на даче Феноменология события - статья задавленного кирпичами строителя.)

2-ой принципиальный момент это момент выявления и снятия аффектов. Поэт, пребывая на лоне природы либо садясь за письменный стол, снова же, совершает то, зачем Спинозе потребовалась жизнь, полная скитаний и приключений духа. Аффекты отслежены и на какое-то время «сняты» (понятно, что для отслеживания должен иметься опыт Феноменология события - статья их снятия), стихотворение о погибели написано, сейчас можно возвратиться к аффектам. Но никакого снятия по сути не вышло, т. к. при всем этом не был снят самый главный аффект, а конкретно аффект погибели.

Если, к примеру, вспомнить Есенина:

До свиданья, друг мой, до свиданья.

Милый мой, ты у меня Феноменология события - статья в груди.

Предназначенное расставанье…

Что это, как не вышеупомянутый аффект?

Если обратиться к Спинозе, то данный аффект можно разглядеть как два определенных им аффекта. «Сострадание, неудовольствие, сопровождаемое мыслью зла, приключившегося с другим, кого мы воображаем для себя подобным». И «отчаяние, неудовольствие, возникшее из идеи будущей либо прошедшей вещи, причина Феноменология события - статья колебаться в какой исчезла». (Потому что Спиноза не допускает существования идеи, исключающей существование собственного тела, мы должны взять отчаяние в паре с уверенностью, а сочувствие в паре с состраданием. Из консистенции этих аффектов и появляется самая смутная, можно сказать, полуидея того, что произойдет, т. е. что-то произойдет, когда Феноменология события - статья я «откажусь» от собственных аффектов и стану этими камнями, деревьями, рекой и т. д.) Желание, т. е. рвение к сохранению (как следует, определенность к действию), есть суть человека. Отсюда, наслаждение и неудовольствие (а это вкупе с желанием три главных аффекта души) как переход от наименьшего совершенства к большему и Феноменология события - статья напротив, и есть аффекты, определяющие поэта к действию. Т. е. он, так же, как и все другие, представляет в кругу собственных аффектов, и его жизнь отличается от жизни кого-то ещё только композицией последних. Таким макаром, поэт, говоря о погибели, всегда остается по эту сторону. Может быть Феноменология события - статья, и можно достигнуть некого нулевого уровня, да и тогда всё произнесенное оказывается произнесенным о посюстороннем.

Что касается первого момента, то тут поэт тоже, как паук, запутывается в сети собственных фантазий. Погибель находится перед битвой, когда боец посиживает в окопе (совсем справедливо, что «не бывает атеистов в окопах под огнем»). В этом Феноменология события - статья смысле она парадокс ХХ века, огромных, «окопных войн», бомбардировок и обозов. В бою же вояка не лицезреет погибели (если он что-то и лицезреет в бою, то разве что Валгаллу). Погибель поражена в забвении схватки наподобие того, как улетает раненый Агамемноном Арес.

Таким макаром, погибель выступает как возможность самоидентификации Феноменология события - статья (комфорт погибели). Она присваивает ценность жизни вне зависимости от событий. Я могу жить как все, но погибель моя уникальна. Я могу подчиниться (к примеру, соц структурам), но время помедитировать по поводу моей смертности у меня всегда найдется, благо к этому располагают книжки поэтов и везде распространившиеся церкви Феноменология события - статья. В связи с темой погибели в поэзии следует упомянуть Федерико Гарсиа Лорку. Называя погибель своим именованием, он локализует её, не давая расползтись по всему стихотворению, да к тому же принуждает её «играть на клавесине» и «плакать на груди гуляки». У Лорки погибель вправду становится «маленькой смертью». Зато он пишет целую Феноменология события - статья поэму о смертельно раненном быком тореро. Для Лорки немыслим гнездящийся в безотчетном Танатос. Погибель только врывается в его жизнь заколотым матадором либо заходит луной, уводящей в небеса малыша. Погибель теряет собственный определяющий момент, ценными оказываются только её происшествия. Таким макаром, о стерильности как о предчувствии погибели и о Танатосе Феноменология события - статья как инстанции чистоты гласить не приходится.

Для предстоящего прояснения определений чистоты и стерильности введем в рассмотрение время. Используем линейную модель времени Августина.

Августин определяет время через реальный момент, взятый в 3-х модусах (память; ожидание; созерцание, либо внимание у Августина эти два термина взаимозаместимы) в совокупы с протяженностью внимания, обосновывающей Феноменология события - статья продолжительность. «То, что она (душа) ожидает, проходит через то, что она внимает, и становится тем, что она помнит». Ожидание выступает как ожидание того, чтоб будущее стало реальным. И это понятно, если учитывать, что для Августина, как причастного к абсолюту, событие невообразимо. «Внимание сосредоточено на реальном, через которое будущее перебегает Феноменология события - статья в прошлое».

Но разглядим это ожидание как ожидание действия. Тогда внимание приобретает другой смысл, а конкретно: оно определяется как созерцание, в каком каким-то образом уже находится чистота. Мы связываем внимание со стерильностью. Реальный момент теряет свое определяющее значение. Сейчас он имеет ценность только постольку, так как в нем Феноменология события - статья находится предчувствие грядущего, грядущего действия. Он больше не является перевалочным пт, где будущее переодевается в прошедшее, т. к. прошедшего нет. Оно находится в виде фактов, образов и т. д., которые заполняются смыслом по произволу некого ожидаемого действия, либо же просто остаются пустыми. Таким макаром, грех неосуществим.

Истинное вроде бы Феноменология события - статья становится разгоном. Будущее разгоняет истинное, так что прошедшее исчезает далековато сзади. При всем этом, если гласить о действии, «сила, вложенная в действие» распределяется не меж памятью о том, что я уже сделал, и ожиданием того, что ещё сделаю, а стопроцентно и по праву принадлежит последнему.

Чтоб дальше найти Феноменология события - статья событие, я желаю привести тут описание 1-го опыта, некой связанной с обыденностью ситуации. Вообщем, стерильность не исключает обыденности, а быстрее выступает как её ограничение, стерильность вроде бы подвешивает обыденность, не оставляя за ней способности какого-нибудь смысла (который как будто очень глубоко и его можно добыть, прояснить). Итак Феноменология события - статья, ситуация последующая.

В один прекрасный момент, обычным петербургским деньком глубокой осени ко мне зашел компаньон. Мы пили чай и вели ничего не значащую беседу. Меж тем, мой компаньон произнес, что на деньках уезжает в Н-ск, где живут его предки, на денек рождения отца. Механично я спросил о подарке.

Я Феноменология события - статья подарю книжку, — произнес мой компаньон.

На это я увидел, что книжка более чем умеренный подарок для отца в его семидесятилетие.

Нет, — произнес мой компаньон. Эта книжка подойдет. Дело в том, что мой отец очень любит Солженицына, и прочел его всего, не считая «Красного колеса».

И посреди сероватого осеннего денька я Феноменология события - статья увидел красноватое колесо.

Это было на грани галлюцинации. Нечто среднее меж осознанием смысла самой метафоры, неким одномоментно вспыхнувшим и погасшим огоньком, и зрительно данным образом красноватого колеса (которое при всем этом немного оборотилось относительно собственной плоскости). При этом образ, в силу собственных параметров, докладывал осознанию некую продолжительность Феноменология события - статья. Вовне (в восприятии) образ находился в виде резкого цветового отличия (так время от времени мы замечаем на влажной от дождика мостовой красноватый цветок, и только позже осознаем, что это он). Образ находился, вроде бы придавая реальному миру достаточную для собственного беспристрастного существования потустороннесть, выраженную, скажем, как тяготение сероватого к голубому.

Образ Феноменология события - статья и смысл были так неразличимы, что, обращаясь к пережитому чувству (назовем его так), его можно дифференцировать ещё и ещё. К примеру, меж смыслом и образом (как образом вещественного объекта) определима такая метаморфоза: красноватые слова (как образ вещественного объекта), как будто дышащие смыслом, в каких проступает что-то вроде колеса (с Феноменология события - статья древесными спицами, ободом…). Встает ещё один вопрос: следует ли отделять от этого чувства аффект (я испытал неудержимое веселье) как психический побочный эффект, либо я «видел» взвеселившееся красноватое колесо? Тот факт, что колесо оборотилось, принуждает меня склоняться в пользу последнего.

Необходимо сказать несколько слов о каузальности. В некий момент причинно Феноменология события - статья-следственные связи не сработали. С другой стороны, если б отец моего компаньона прочел всё, не считая, например, «Ракового корпуса», ничего бы не вышло. Непременно, причинно-следственный ряд подготовил событие. Но в каком смысле? Может быть, оно каким-то образом присутствовало в воспринимаемом мире, вписываясь в каузальность.

Тогда мы Феноменология события - статья должны признать Судьбу и подчинить ей событие. А этого мы делать не желаем.

Разглядим стерильность как животрепещущее, а чистоту как виртуальное. Событие сразу является коррелятом обоих и соединяет их в актуально-виртуальную пару. Таким макаром, оно выступает как коррелят пары. Тогда мы имеем два плана. Один, план Феноменология события - статья беспристрастного мира с его каузальностью, и 2-ой план действия, которое вроде бы всегда стоит за спиной у мира, присутствуя в виде неких пустот в вещах; его будто бы не достает в мире. Причинно-следственные связи не срабатывают в один прекрасный момент конкретно из-за этих пустот. Узоры пустот передаются Феноменология события - статья от вещи к вещи и в некий момент накладываются друг на друга так, что в определенной вещи ветер пронизывает весь причинно-следственный ряд.

Выше мы упомянули о субъектно-объектных отношениях, которые должны быть сняты. Снятием субъектно- объектных отношений в большой мере определяется проблемное поле феноменологии. В связи с этим необходимо сказать несколько Феноменология события - статья слов о чистоте, а конкретно чистоте смысла.

Мерло-Понти различает абстрактное и конкретное движение. «Фон определенного движения — это данный мир, а фон абстрактного движения сфабрикован». «Абстрактное движение прорывает снутри заполненного мира… некоторую зону рефлексии и субъективности…», «… функция, делающая вероятным абстрактное движение, — это функция проекции, средством которой субъект движения организует Феноменология события - статья впереди себя свободное место, где то, что не существует естественно, может обрести подобие существования». В приведенных цитатах сначала обращают на себя внимание два выражения: «данный мир» и «подобие существования». Они недвусмысленно указывают на неспособность Мерло-Понти разорвать с Гуссерлем. При всей его непреклонности, Мерло-Понти устраивает (и мы Феноменология события - статья полностью осознаем это, говоря без драматичности) Франция 1945 года.

Феноменолог ничем не рискует, т. к. нет зазора (а заодно ему ещё и удается принять геройскую позицию стоящего в бытии). Смыслы уже даны, и их остается только прояснять. В обществе монад каждый имеет право на собственный «кусок».

Отсюда, можно различить Феноменология события - статья два вида танца: танец шамана и менуэт феноменолога. Последний по большей части исполняется парами. «Сознания» в парах делают всяческие пируэты, реверансы, прямо до арабесок. Шаман же отрешается от сознания («если нездоровой не существует в качестве сознания, он существует в качестве вещи»), но не становится при всем этом вещью Феноменология события - статья. Он разворачивает пространственность собственного тела до места мира, проецируется. Абстрактное движение добивается таковой интенсивности, что становится фоном определенного движения другого. Шаман вроде бы растворяется в пустоте, устанавливая в ней порожденные собой корреляты. Функция интерсубъективности заключается тут в том, что корреляты должны отыскать свои интенции, совпасть с ними. С другой стороны Феноменология события - статья, и напротив, т. к. другие, в каком-то смысле, нуждаются (шаман должен вынудить их нуждаться) в новых мирах. Все же, как психический субъект, он всё равно обречён на одиночество. Отказавшись от необыкновенного мира с его горизонтами, он обязан пребывать в «свободном пространстве», в пустоте, закрыть которую может только танец Феноменология события - статья.

В связи с неувязкой другого встает ещё один вопрос: вероятен ли танец 2-ух «шаманов»? «Когда я увидел эту даму, я сообразил, что она пляшет для меня, а я для неё». Только ли к выше упомянутому менуэту можно отнести эти слова Кортасара? Если таковой танец и вероятен, то это, по Феноменология события - статья-видимому, будет поединок.

Вообщем, феноменология дискредитирует себя тем, что смысл полагается только как проясняемый смысл. Даже если и вероятны какие-то другие миры, то они все растут из мира «природного», уже данного (редукция не меняет дела). Это следует из предданности смысла, он вроде бы добывается. Мерло-Понти, к примеру, прямо Феноменология события - статья гласит о привычке, которая «является сразу и перцептивной и двигательной». «Наши природные возможности в один момент связываются с более богатым значением, которое ранее было только намечено в нашем перцептивном либо практическом поле». Функция воображения ограничивается конкретно этой предположенностью «богатого значения». В силу изначальной интенциональности воображение лишается собственной скорости и пробивающей Феноменология события - статья возможности (не потому ли для Мерло-Понти может быть, чтоб «музыка лилась вокруг оргбна»). Всё нормально, ведь для хоть какого ноэзиса вначале определена ноэма, какой-либо смысл всегда отыщется.

Тогда ни о какой чистоте смыслов гласить не приходится. Исконная притча о том, как противный утенок преобразуется Феноменология события - статья в лебедя. По сути, вроде бы этого ни хотелось, цветочки не вырастают из навоза. Они распускаются в бледноватых ладонях. Потому приходится гласить о том зазоре небытия, в каком как раз и имеет место абстрактное движение. Но абстрактное не как определяющееся категориями и моральным законом (оно происходит на той стороне, хотя и Феноменология события - статья не исключает их).

Принимая во внимание вопрос об объективности, можно сказать, что непринципиально «откуда берётся» мир шамана: выдумывает он его либо находит, беспристрастен он либо придуман, принципиально то, что существование в этом мире не сводится к рефлексии, пусть даже феноменологической, он не предполагает прояснения смыслов и поэтому вначале чист Феноменология события - статья.



fenomen-posttravmaticheskogo-stressovogo-rasstrojstva.html
fenomen-programirovannogo-obucheniya-referat.html
fenomen-reklami-problemi-vzaimodejstviya-reklami-i-potrebitelej-na-osnove-oprosa-zhitelej-ufi.html